The way

Сидя на переднем сидении, он всматривался в дорогу, освещаемую светом ксеоновых фар, оставляющих на промоченном дождем асфальте блики, словно отражения маленьких солнц на гранях бриллианта. Штриховая разметка уже давно от движения превратилась в сплошную линию, то и дело прерываясь на поворотах. Казалось, что дорога не кончится никогда: на столько ее однообразность создавала впечатление бесконечности.
Он думал о том, как приедет на место. Что он будет делать? Он не знал ничего. Только подсознательное требование окончания движения поддерживало мысли о конце пути.
Дождь так и не кончался. Капли его постоянно издавали звуки, ударяясь о лобовое стекло автомобиля. Дождь вместе с дорогой создавал непонятное ощущение стояния на месте, но он чувствовал, что движение есть, движение к концу пути.
Он всегда знал, что, как бы не была утомительна по той или иной причине дорога, как бы не пыталась она обманывать тебя своей вымышленной однообразностью или иллюзиями стояния на месте, всегда нужно помнить, зачем ты по ней едешь, что ждет тебя в конце пути. Нельзя вступать на путь, не зная, чего ты хочешь достичь в конце него, ибо только в этом случае ты сможешь выбрать правильную дорогу, и никакой дождь тебя не заставит сойти с этой дороги, как бы сильно он тебя не мочил. И никакой обман со стороны восприятия не обманет тебя, пытаясь создать впечатление, что ты, на самом деле, стоишь, а не движешься.
Вот так и он сейчас: как бы ему не было тревожно и тоскливо – он знал, куда он едет и зачем… Мрак освещенной дороги наводил темноту лишь вне ее, на самой дороге он видел полосу, путь, ведущий к цели…